Неточные совпадения
— Ну, видите ли, я вдруг постигнул ваш характер. Итак, почему ж не дать бы мне
по пятисот
рублей за душу, но… состоянья нет;
по пяти копеек, извольте, готов прибавить, чтобы каждая душа обошлась, таким образом, в тридцать копеек.
Впрочем, и трудно было, потому что представились сами собою такие интересные подробности, от которых никак нельзя было отказаться: даже названа была
по имени деревня, где находилась та приходская церковь, в которой положено было венчаться, именно деревня Трухмачевка, поп — отец Сидор, за венчание — семьдесят
пять рублей, и то не согласился бы, если бы он не припугнул его, обещаясь донести на него, что перевенчал лабазника Михайла на куме, что он уступил даже свою коляску и заготовил на всех станциях переменных лошадей.
— Извольте, чтоб не претендовали на меня, что дорого запрашиваю и не хочу сделать вам никакого одолжения, извольте —
по семидесяти
пяти рублей за душу, только ассигнациями, право, только для знакомства!
— Вот-с, батюшка: коли
по гривне в месяц с
рубля, так за полтора
рубля причтется с вас пятнадцать копеек, за месяц вперед-с. Да за два прежних
рубля с вас еще причитается
по сему же счету вперед двадцать копеек. А всего, стало быть, тридцать
пять. Приходится же вам теперь всего получить за часы ваши
рубль пятнадцать копеек. Вот получите-с.
— А вот через Афанасия Ивановича Вахрушина, об котором, почитаю, неоднократно изволили слышать-с,
по просьбе вашей мамаши, чрез нашу контору вам перевод-с, — начал артельщик, прямо обращаясь к Раскольникову. — В случае если уже вы состоите в понятии-с — тридцать
пять рублей вам вручить-с, так как Семен Семенович от Афанасия Ивановича,
по просьбе вашей мамаши,
по прежнему манеру о том уведомление получили. Изволите знать-с?
— Что ж делать! Надо работать, коли деньги берешь. Летом отдохну: Фома Фомич обещает выдумать командировку нарочно для меня… вот, тут получу прогоны на
пять лошадей, суточных
рубля по три в сутки, а потом награду…
Хлестаков. Возьмите, возьмите; это порядочная сигарка. Конечно, не то, что в Петербурге. Там, батюшка, я куривал сигарочки
по двадцати
пяти рублей сотенка, просто ручки потом себе поцелуешь, как выкуришь. Вот огонь, закурите. (Подает ему свечу.)
–…для расходов
по экономии в моем отсутствии. Понимаешь? За мельницу ты должен получить тысячу
рублей… так или нет? Залогов из казны ты должен получить обратно восемь тысяч; за сено, которого,
по твоему же расчету, можно продать семь тысяч пудов, — кладу
по сорок
пять копеек, — ты получишь три тысячи: следовательно, всех денег у тебя будет сколько? Двенадцать тысяч… так или нет?
Если бы было плохо, он не купил бы
по ста
пяти рублей землю, не женил бы трех сыновей и племянника, не построился бы два раза после пожаров, и всё лучше и лучше.
Левина уже не поражало теперь, как в первое время его жизни в Москве, что для переезда с Воздвиженки на Сивцев Вражек нужно было запрягать в тяжелую карету пару сильных лошадей, провезти эту карету
по снежному месиву четверть версты и стоять там четыре часа, заплатив за это
пять рублей. Теперь уже это казалось ему натурально.
Николай Петрович сказал ему, что брат сам себя поранил
по неосторожности, на что доктор отвечал: «Гм!» — но, получив тут же в руку двадцать
пять рублей серебром, промолвил: «Скажите! это часто случается, точно».
Зимою Самгин выиграл в судебной палате процесс против родственников купца Коптева — «менялы» и ростовщика; человек этот помер, отказав Марине
по духовному завещанию тридцать
пять тысяч
рублей, а дом и остальное имущество — кухарке своей и ее параличному сыну.
С обедом, чаем или кофе, с ужином она взимает
по двадцать
пять рублей — деньги дешевы.
Я ходил часто
по берегу, посещал лавки, вглядывался в китайскую торговлю, напоминающую во многом наши гостиные дворы и ярмарки, покупал разные безделки, между прочим чаю — так, для пробы. Отличный чай, какой у нас стоит
рублей пять, продается здесь (это уж из третьих или четвертых рук)
по тридцати коп. сер. и самый лучший
по шестидесяти коп. за английский фунт.
А вот тут вынимается сто
рублей: стыдно же написать при всех двадцать
пять, даже пятьдесят, когда Осип Осипыч и Михайло Михайлыч написали
по сту.
— Сегодня, в
пять часов пополудни, господин Карамазов занял у меня, по-товарищески, десять
рублей, и я положительно знаю, что у него денег не было, а сегодня же в девять часов он вошел ко мне, неся в руках на виду пачку сторублевых бумажек, примерно в две или даже в три тысячи
рублей.
Затем последовал уже целый ряд писем,
по письму в день, все так же важных и витиеватых, но в которых сумма, просимая взаймы, постепенно спускаясь, дошла до ста
рублей, до двадцати
пяти, до десяти
рублей, и наконец вдруг Грушенька получила письмо, в котором оба пана просили у ней один только
рубль и приложили расписку, на которой оба и подписались.
— Ведомости о крестьянах, об оброке, о продаже хлеба, об отдаче огородов… Помнишь ли, сколько за последние года дохода было?
По тысяче четыреста двадцати
пяти рублей — вот смотри… — Она хотела щелкнуть на счетах. — Ведь ты получал деньги? Последний раз тебе послано было пятьсот пятьдесят
рублей ассигнациями: ты тогда писал, чтобы не посылать. Я и клала в приказ: там у тебя…
—
По тысяче двести
рублей ассигнациями платила за каждую, — сказала бабушка, — обе
пять лет были там.
Лопахин. Вы будете брать с дачников самое малое
по двадцать
пять рублей в год за десятину, и если теперь же объявите, то, я ручаюсь чем угодно, у вас до осени не останется ни одного свободного клочка, все разберут. Одним словом, поздравляю, вы спасены. Местоположение чудесное, река глубокая. Только, конечно, нужно поубрать, почистить, например, скажем, снести все старые постройки, вот этот дом, который уже никуда не годится, вырубить старый вишневый сад…
— Купцы… Вот и ступай к своим Панафидиным, если не умел жить здесь. Твой купец напьется водки где-нибудь на похоронах, ты повезешь его, а он тебя
по затылку… Вот тебе и прибавка! А ты посмотри на себя-то, на рожу-то свою — ведь лопнуть хочет от жиру, а он — «к Панафидиным…
пять рублей прибавки»! Ну, скажи, на чьих ты хлебах отъелся, как боров?
Этот брак состоялся, и его плодами постепенно явились двадцать
пять рублей жалованья вместо прежних пятнадцати, далее свой домик, стоивший
по меньшей мере тысяч пятнадцать, своя лошадь, экипажи, четыре человека прислуги, приличная барская обстановка и довольно кругленький капитальчик, лежавший в ссудной кассе.
— Да перестань, пьяный ты человек! Верите ли, князь, теперь он вздумал адвокатством заниматься,
по судебным искам ходить; в красноречие пустился и всё высоким слогом с детьми дома говорит. Пред мировыми судьями
пять дней тому назад говорил. И кого же взялся защищать: не старуху, которая его умоляла, просила, и которую подлец ростовщик ограбил, пятьсот
рублей у ней, всё ее достояние, себе присвоил, а этого же самого ростовщика, Зайдлера какого-то, жида, за то, что пятьдесят
рублей обещал ему дать…
— Вследствие вина-с. Я к вам, как к провидению, многоуважаемый князь. Сумму четырехсот
рублей серебром получил я вчера в
пять часов пополудни от одного должника и с поездом воротился сюда. Бумажник имел в кармане. Переменив вицмундир на сюртук, переложил деньги в сюртук, имея в виду держать при себе, рассчитывая вечером же выдать их
по одной просьбе… ожидая поверенного.
— Проповедник Бурдалу, так тот не пощадил бы человека, а вы пощадили человека и рассудили меня по-человечески! В наказание себе и чтобы показать, что я тронут, не хочу ста пятидесяти
рублей, дайте мне только двадцать
пять рублей, и довольно! Вот всё, что мне надо,
по крайней мере на две недели. Раньше двух недель за деньгами не приду. Хотел Агашку побаловать, да не стоит она того. О, милый князь, благослови вас господь!
Дело с постройкой мельницы закипело благодаря все той же энергии Галактиона. Старик чуть не испортил всего, когда пришлось заключать договор с суслонскими мужиками
по аренде Прорыва. «Накатился упрямый стих», как говорил писарь. Мужики стояли на своем, Михей Зотыч на своем, а спор шел из-за каких-то несчастных двадцати
пяти рублей.
— Пес с ними! Пущай анафема Маркушка ими подавится, — молвил Сидор. — Денег-то за ним не сполна шесть целковых осталось, а как засадят недели на две, так
по четыре только гривенника поденщину считай, значит,
пять рублей шесть гривен. Один гривенник убытку понесу. Так нешто спина гривенника-то не стоит.
Но когда она вспомнила, что при таком обороте дела ей придется платить за меня в течение девяти лет
по шестисот
рублей ассигнациями в год, то испугалась. Высчитавши, что платежи эти составят, в общей сложности, круглую сумму в
пять тысяч четыреста
рублей, она гневно щелкнула счетами и даже с негодованием отодвинула их от себя.
— И очень просто. На нее действительно нет никакого спроса. Представь себе, Анечка, что ее барахло стоит пятьдесят
рублей, двадцать
пять рублей получит господин Шацкий, пятьдесят
рублей нам с тобой останется. И слава богу, мы с ней развязались!
По крайней мере она не будет компрометировать нашего заведения.
— Я заодно уж и деньги возьму за визит. Вы как молодые люди-на время или на ночь? Сами знаете таксу: на время —
по два
рубля, на ночь —
по пяти.
Но раза два-три в год он с невероятными лишениями выкраивал из своего нищенского бюджета
пять или десять
рублей, отказывая себе в любимой вечерней кружке пива и выгадывая на конках, для чего ему приходилось делать громадные концы
по городу пешком.
— Не дороже денег. Как всюду водится в хороших заведениях: бутылка лафита —
пять рублей, четыре бутылки лимонаду
по полтиннику — два
рубля, и всего только семь…
— Вот тебе тридцать
пять рублев, — молвил тысячник, вынимая десятирублевую и отдавая ее Манефе. — Деньги счел
по старине, на ассигнации. Раздай
по рублю на двор, — примолвил сестре.
— Ну, положим теперь, что заработают они семьсот рублев на серебро, — продолжал Патап Максимыч. — Скинь двадцать
пять процентов, пятьсот двадцать
пять рублей остается,
по восьмидесяти
по семи с полтиной на брата… Не великие деньги, Марко Данилыч. И подати заплати, и семью прокорми, и оденься, и обуйся, да ведь и снасти-то, поди, ихние…
— Так и считано, — молвил Захар. — В артели двенадцать человек,
по рублю — двенадцать
рублей,
по четыре гривны — четыре
рубля восемь гривен — всего, значит, шестнадцать
рублей восемь гривен
по старому счету. Оно и выходит без двугривенного
пять целковых.
— Святокупец святокупцем и остался, — слегка запинаясь, ответил Василий Борисыч. — Попа поставить — пятьсот целковых, одигон [Одигон — путевый престол, переносный антиминс, на котором во всяком месте можно совершать литургию.] — та же цена и выше; с поставленных попов меньше ста
рублей в месяц оброку не берет… Завел венечные пошлины, таковы-де при патриархе Иосифе бывали:
пять целковых с венца, три за погребенье,
по три с крещения, со всего.
— А вот как, — стал объяснять Смолокуров. — Пишется «ловецкий контракт», без того нельзя: ряда не досада, а уговорец — нашему брату кормилец. Выговаривают, чтоб ловцы всю рыбу, что ни наловят, сдавали съемщику со скидкой десяти аль двенадцати копеек с
рубля. А как пойдет у них наперебой,
по двадцати да
по двадцати
по пяти копеек они и скидывают. Нашему брату барыш в руки и лезет…
И что было для каждого из нас, иностранцев с маленькими средствами, особенно приятно — это тогдашняя умеренность цен. За кресло, которое теперь в любом бульварном театре стоит уже десять — двенадцать франков, мы платили
пять, так же как и в креслах партера"Французской комедии", а
пять франков
по тогдашнему курсу не составляло даже и полутора
рублей. Вот почему и мне с моим ежемесячным расходом в двести пятьдесят франков можно было посещать все лучшие театры, не производя бреши в моем бюджете.
Из других выдающихся журналистов был у Краевского, возил ему другую пьесу, но он предложил мне слишком скудный гонорар; я уже получал тогда в"Библиотеке"
по семьдесят
пять рублей за лист.
Некрасов, видимо, желал привязать меня к журналу, и, так как я предложил ему писать и статьи, особенно
по иностранной литературе, он мне назначил сверх гонорара и ежемесячное скромное содержание. А за роман я еще из-за границы согласился на весьма умеренный гонорар в 60
рублей за печатный лист, то есть в
пять раз меньше той платы, какую я получаю как беллетрист уже около десяти лет.
Я
по тогдашним правилам мог свободно поступить в вольные слушатели на второй семестр, внеся плату — что-то вроде двадцати
пяти рублей.
Тогда я совсем было собрался ехать за границу, выправил себе паспорт (стоивший уже всего
пять рублей) и приготовил целую тысячу
рублей, на что (
по тогдашним заграничным ценам и при тогдашнем русском курсе) можно было прожить несколько месяцев.
После пятилетнего ожидания я наконец получил в больнице жалованье в семьдесят
пять рублей; на него и на неверный доход с частной практики я должен жить с женой и двумя детьми; вопросы о зимнем пальто, о покупке дров и найме няни — для меня тяжелые вопросы, из-за которых приходится мучительно ломать себе голову и бегать
по ссудным кассам.
Штатные писцы получали
по три
рубля, а вольнонаемные
по «
пяти злотых» (на польский счет злотый считался в пятнадцать копеек).
— Так вот, господа, — начал Белоярцев, — вы сами видите на опыте несомненные выгоды ассоциации. Ясное дело, что, издержав в месяц только
по двадцати
пяти рублей, каждый из нас может сделать невозможные для него в прежнее время сбережения и ассоциация может дозволить себе на будущее время несравненно большие удобства в жизни и даже удовольствия.
По одиннадцатому году, она записала сына в гимназию и содержала его все семь лет до окончания курса, освобождаясь
по протекции предводителя только от вноса
пяти рублей в год за сынино учение.
«Таким образом, милостивые государи, вы можете видеть, что на покрытие всех решительно нужд семи наличных членов ассоциации, получавших в Доме, решительно все им нужное, как-то: квартиру, отопление, прислугу, стол, чай и чистку белья (что составляет при отдельном житье весьма немаловажную статью), на все это издержано триста двадцать шесть
рублей восемьдесят три копейки, что на каждого из нас составляет
по двадцати
пяти рублей с ничтожными копейками.
С присущим ему уменьем он в несколько дней не только успокоил обоих, описав Луганскому в радужных красках его будущность,
по получении залоговой суммы из банка, и окончательного расчета с его теткой, и посулив Князеву за его верную службу и проведенный «каторжный», как выражался сам Александр Алексеевич, год, чуть не золотые горы, но даже успел взять с Василия Васильевича вексельных бланков на сумму шестьдесят
пять тысяч
рублей.
Князев, с своей стороны, уведомил Николай Леопольдовича, что Луганский сильно соскучился в неприютной усадьбе, то и дело ездит в г. К-у, где пьянствует в кабаках и трактирах, разбрасывает векселя, так как высылаемых ему Гиршфельдом денег не хватает, и даже извозчику, с которым постоянно ездит в город, выдал вексель в
пять тысяч
рублей. Личное присутствие там Гиршфельда являлось,
по его мнению, необходимым. Николай Леопольдович разделил это мнение.
В возмещение остальной части гонорара Николая Леопольдовича Луганский совершил вторую закладную на имение Комаровка на имя Стефании Павловны Гиршфельд, на сумму сто пятьдесят тысяч
рублей и арендный договор на то же имение на четыре года,
по пяти тысяч
рублей в год, расписавшись в получении за все время аренды вперед.